У Игоря был математически выверенный план на годовщину свадьбы. Он, архитектор по профессии, всё рассчитал: ровно в 20:00 ужин, в 21:30 свечи в гостиной, а в 22:00 – сюрприз в ванной комнате, где только что установили его гордость, стальную ванну EUROPA 2,2 длиной 160 см. «Идеальные пропорции для двоих», – думал он, представляя, как они будут лежать, любуясь на звёздное небо (проектор он уже купил). План начал рушиться в 19:55, когда их семилетний сын Степа, узнав про «особенный вечер», объявил, что боится спать один. В 20:30, посреди запечённого лосося, раздался душераздирающий рёв из детской. Супруга Катя бросила на Игоря взгляд, полный укора. «Я его просто уложу, пять минут», – сказала она и пропала на сорок.
К 22:15 Игорь, в одиночестве сидевший перед остывающим тирамису, услышал подозрительное шуршание. Заглянув в ванную, он застыл на пороге. В его белоснежной, сверкающей стальной чаше плескался Степа в компании резинового динозавра, трёх корабликов и половины запасов пены для ванн. «Пап, смотри, как быстро она нагрелась!» – радостно крикнул мальчик. Вместо романтики – детский заплыв. Вместо звёздного неба – летающие пузыри. Игорь уже хотел всплеснуть руками, но тут в комнату заглянула Катя. Увидев картину, она сначала замерла, а потом фыркнула. «Ну что, архитектор, твои идеальные 160 сантиметров на двоих выдержали проверку третьим лицом?» Игорь вздохнул, скинул тапки и, не говоря ни слова, залез в ванну напротив сына. Холодная сталь моментально приняла тепло тела. «Места хватит на всех, – сказал он, отгребая кораблик. – Давай, присоединяйся». Катя покачала головой, но улыбка выдавала её. Через минуту они втроем сидели в горячей воде, 160 сантиметров внезапно ставших символом не романтики, а семейного единства. Степа дремал у папы на плече, Катя держала Игоря за руку под водой. План провалился. Вечер получился идеальным.
Стальная ванна EUROPA 2,2 160*70 – где прочность эмали и стали уступает по важности только прочности семьи, которая в ней поместилась.