Акриловая ванна Lavinia Boho Elegant 37050140 / 140*140 см

У Сергея случился классический кризис. В сорок два он осознал, что его самый яркий выходной — поход в гипермаркет за новыми насадками для душа. Его жена, Марина, назвала это «вечерним унынием» и купила абонемент в спа. Он не пошёл. Вместо этого он заказал акриловую ванну Lavinia Boho Elegant 37050140, увидев её на сайте. «140 на 140… Квадрат. Стабильность. Вот что мне нужно», — сказал он себе. Когда ванну привезли и установили, Марина только вздохнула: «Ты заменяешь меня геометрией?». Сергей не ответил. Он просто включил воду, добавил соли, лег и уставился в потолок. План был прост: растворить хандру в идеальном квадрате белоснежного акрила. Но через десять минут в ванную, не стучась, влетел их сын-подросток Костя с наушниками на шее. «Пап, ты тут главный по унынию? — спросил он, оценивающе осмотрев ванну. — Крутая штука. Места наверняка много?». И, не дожидаясь ответа, сбросив кроссовки, шагнул в воду напротив отца.

Ванна, которая казалась Сергею бездонным личным океаном, внезапно стала тесной. Их ноги, подчиняясь законам гидродинамики, неминуемо сталкивались где-то в центре. «Эй, это моя сторона!» — пробурчал Костя. «Какая ещё сторона? Она квадратная!» — парировал Сергей. Они сидели, как два неловких бойца на ринге, пытаясь занять противоположные углы. Молчание давило громче воды. И тут Костя, глядя на слив, выдал: «Слушай, а у тебя правда было настолько плохо, что ты купил целую ванну?». Сергей хотел отшутиться, но вместо этого честно ответил: «Да, сын… Кажется, я забыл, как просто быть». Костя молча протянул ему один из наушников. Из него доносился какой-то новый рэп. «Это полная ерунда, — сказал Сергей, морщась. — Согласен, — кивнул Костя. — Но послушай хотя бы бит». И они просидели так ещё полчаса — в квадрате 140 на 140, слушая плохую музыку и молча наблюдая, как пар оседает на глянцевых стенках. Марина, заглянувшая проверить, не утонул ли муж в депрессии, увидела эту картину и просто поставила на полотенцесушитель два свежих полотенца. Кризис не прошёл. Он просто стал общим и оттого менее страшным.